И вот тут мы наконец доходим до самой сути, соли, мякотки, ключевой особенности и глубокого смысла моей работы. Хотя материальную реальность удобно делить на отдельные физические объекты, а внутреннюю, психологическую — на мысли, чувства и действия, подобное дробление создаёт слишком большое множество феноменов для эффективного упорядочивания. Поэтому мы не оперируем каждым объектом по отдельности, а группируем их в сложные структуры: отношения.
Сам Мясищев, основатель ленинградской школы психотерапии, давал такое определение: «отношение — избирательная, построенная на опыте, психологическая связь с различными сторонами объективной действительности, которая выражается в действиях и переживаниях». Ключевое, крайне размытое, если честно, слово «связь» в этом определении показывает глубину обобщения, подразумеваемого термином «отношение». Нельзя более точно охарактеризовать смысл объединения самых разных феноменов в единую структуру, называемую «отношением», не потеряв какой-то части его смысла. Но в интересах понятности я обычно иду на некоторый допустимый редукционизм и предлагаю более интуитивно понятое упрощение до понятия «роль».
То есть, с некоторым оговорками, которые уместны лишь в профессиональной дискуссии, можно сказать, что «отношение» — это наше представление о том, какую роль в нашей жизни данный комплекс феноменов исполняет. Скажем, «работа» — это огромное множество феноменов, принадлежащих как психологической, так и материальной реальности: это и люди, и места, и мысли, и чувства, и действия, и воспоминания, и ожидания, и права, и долженствования. Но весь этот богатый ассортимент разнородных объектов мы объединяем в «отношение к работе», и оказывается, что такое обобщение значительно упрощает взаимодействие с реальностью.
Можно сравнить процесс формирования отношения с переходом от ощущений к восприятию: разнородная информация, собранная различными рецепторами, о форме, размере, весе, цвете, запахе, вкусе, температуре, текстуре и куче других вещей не воспринимается нами как сенсорный шум, а объединяется в целостный объект «апельсин». Также разнородные феномены складываются в целостное отношение на более высоком уровне сложности. К счастью, так же, как и восприятию, учиться формировать отношение специально не надо — это естественная функция нашей психики, данная нам от природы. Но так же как иногда нужно время, эксперименты и знания, чтобы понять, что некоторые отдельные ощущения представляют из себя целостный объект: скажем, на то, чтобы связать расторможенное состояние сознания со вкусом алкоголя уходит некоторое время; так и формирование отношения к чему-то может не происходить, если человек не замечает связь между какими-то феноменами.
Что приводит нас к первой проблеме с системой отношений: к некоторым вещам отношение просто не сформировано. Мелани Кляйн, стоявшая у истоков детского психоанализа, писала о том, что у ребёнка «добрая мать» и «злая мать» не складываются в единый объект, и это правда можно встретить в опыте людей с абьюзивными родителями. Особенно это ярко у детей алкоголиков: яркие воспоминания о том, как они по мельчайшим проявлениям типа звука шагов учились различать кто идёт — трезвый папа или пьяный, будет ли сейчас возможность получить любовь и поддержку, или надо прятаться. Но проблема не ограничивается детско-родительскими отношениями.
Диффузные, не сформированные отношения — фундамент множества ситуаций. Участники созависимых отношений не включают в своё отношение к партнёру последствия его присутствия в их жизни. Выгорающие сотрудники относятся к хорошим и плохим сторонам своей работы раздельно. Даже в отношениях с самим собой: хронические прокрастинаторы с полярной (одновременно завышенной и заниженной) самооценкой любят до восхищения свой талант и интеллект, ненавидят до отвращения свою лень и праздность, и не формируют целостного, интегрированного отношения к себе. В своей ненависти они стараются наказать себя за несоответствие собственным идеалам, в своём восхищении собой они презирают простые, доступные им шаги и задачи, продумывая наполеоновские планы. Примеров этой проблемы множество, и все они сводятся к одному простому механизму. А именно: единичный комплекс феноменов, к которому для эффективного с ним взаимодействия следует формировать целостное отношение, дробится, делится на два и больше, к каждому из которых человек относится по-разному.
Разумеется, как и у любой крайности, у несформированных отношений есть и противоположность: сверхобобщённые отношения. Ситуация, когда человек сваливает два различных, отдельных в функциональном смысле комплекса объектов, в один. Отношение к работе совмещают с отношением к деньгам. Отношение к сексу — с отношением к своему социальному статусу. Отношение к родителям как к отдельным людям сливают воедино с отношением к ним как к участникам своей собственной жизни. Разумеется, это приводит к конфликту внутри отношения: как можно осуждать родителей за их поведение по отношению ко мне, если как людей их по-человечески жалко. Как можно заботиться о них, если они со мной так поступали.
Соответственно, первый шаг работы на уровне системы отношений — её аудит. Прояснение того, какие отношения сформированы и каково их содержание. Разделение отдельных отношений, слитых воедино. Объединение требующих цельности отношений, зазря раздробленных. Подбирание валяющихся, не вовлечёнными ни в какие отношения объектов и присоединение их по адресу.
Однако конфликт, естественно, может быть не только внутри отношений, верно сформированные отношения могут конфликтовать между собой. Это — вторая проблема системы отношений: вопрос приоритетов. Булгаков писал: «Человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен». То же верно для проблемы приоритетов: ресурсы конечны, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что иногда они внезапно конечны.
В жизни есть только две по-настоящему постоянных вещи: смерть и изменения. Так что пока за нами не пришла смерть, нам приходится иметь дело с тем, что всё постоянно меняется. Вчера у человека всё было разложено по полочкам: больше всего сил уходило на работу, за ней была семья, потом — здоровье, досуг и саморазвитие соответственно. Всё было хорошо, человек был благополучен, его потребности удовлетворялись, ресурсов хватало на всё. А сегодня на работе возник аврал, жена захотела совместный отпуск, прихватило печень, а любимая команда проиграла. Нужно приложить дополнительные силы, чтобы вывезти дополнительную рабочую нагрузку, выделить время на семью, справиться с лечением и найти новый источник развлечения. А ресурсов на всё не хватит. Возникает вопрос: что приоритизировать, а от чего отказаться. И решение этого вопроса может оказаться сложнее всего остального, вместе взятого.
И это мы ещё говорим о ситуации осознанного конфликта, то есть, буквально, проблеме здорового человека. Теперь давайте представим, что признание необходимости выбирать между работой, семьёй и самим собой настолько болезненно, что человек прячется от него в невроз: вытесняет эту проблему из сознания и пытается успеть всюду. В итоге, конечно, не успевает нигде, копит напряжение, но, поскольку причину этой беды он уже вытеснил — не понимает, что происходит. Начинает искать причину своего страдания, старательно обходя подлинный его источник, и приписывает его чему-то более безопасному и приятному, чем признание ограниченности своих возможностей: решает, что проблема в том, что жена его недостаточно поддерживает. Или что ему не хватает мотивации, потому что у него недостаточно высокая самооценка. Или что проклятые жидомасоны-рептилоиды портят жизнь честным людям. Мало ли на кого можно переложить ответственность за напряжение, возникшее из нежелания контактировать с неприятной реальностью.
Такой человек не придёт к психологу со своей подлинной проблемой: необходимостью приоритизировать свои отношения и сделать выбор между умалением рабочих амбиций или отказом от части супружеского функционала. Он придёт либо с тем запросом, который он себе придумал, как объяснение своего напряжения, либо попросту с его последствиями: истощением, депрессивными симптомами, психосоматикой, прокрастинацией. И будет очень удивлён и немало раздосадован, когда вместо обсуждения его стройной версии о том, как ему надо стать альфа-самцом и научиться посылать запрос во Вселенную, мы начнём обсуждать, что для него важнее — карьерные успехи или семейный очаг.
Это будет работа со второй проблемой системы отношений: конфликтом между отношениями. Это тоже будет аудит, но немного иного свойства: когда проблема возникла, что тогда происходило в жизни, какие были долженствования и права, откуда человек черпает ресурсы и на что ощущает себя обязанным их тратить.
И хотелось бы сказать, что на этом работа с системой отношений исчерпывается: стоит правильно сформировать отношения и научиться расставлять приоритеты — и можно припеваючи удовлетворять потребности и собирать успех за успехом. Но и на этом проблемы не заканчиваются.
